Жизнь ради смерти

Жизнь ради смерти

Продолжение. Начало № 2

Все против всех

Все против всех

Война начинается всерьез. Эти застигнутые врасплох шанхайцы наблюдают, как горит разбомбленный японской авиацией Чжабэй — один из центральных городских районов. 22 ноября 1937 года. Фото: CORBIS/FOTO SA

Марди гра — веселый вторник

Марди гра — веселый вторник

В дословном переводе с французского это звучное словосочетание означает «жирный вторник», или даже «скоромный вторник». Словарь дает такое толкование: «Последний день карнавала». О каком карнавале идет речь? Француз сразу скажет: о народном карнавальном гулянье — аналоге нашей масленицы, — которое бывает в первый вторник первого месяца весны — марта. Но карнавал карнавалу рознь. В самой Франции одни правила и традиции (и то каждый город, каждый департамент вносит свои модификации), а, скажем, в восточной Канаде или кое-где в США — в тех местах, куда столетия назад нога французского поселенца ступила первой, — иные. Например, в Новом Орлеане это праздник с парадами и веселыми розыгрышами, в Квебеке главный тон задают карнавальное шествие и спортивные состязания. На Марди гра накладывают свой отпечаток и обычаи старины, и нынешний уклад жизни, и особенности местного диалекта французского языка, но повсюду в Новом Свете этот весенний карнавал неразрывно связан с культурой Франции, с богатейшим ее фольклором.

«Зеркальный путь» эпохи Нара

«Зеркальный путь» эпохи Нара

Рюриковичи, Романовы, Гогенцоллерны, Валуа... Китай династий Тан, Юань, Мин... Называя династию, мы тут же представляем себе то время, когда ей довелось править. Когда же мы говорим о Японии, то именуем исторические периоды по месторасположению императорского двора или же ставки военного правителя — сёгуна: периоды Нара, Хэйан, Камакура, Эдо… Отчего так? Почему повсеместно принятое обозначение исторических периодов по фамилии правящей династии в Японии не прижилось?

Плоды ненависти

Плоды ненависти

В то раннее августовское утро по улицам квартала Порт-д'Экс, который марсельцы окрестили по-арабски «касбой», бродил одинокий алжирец. Улицы там мало чем напоминают французские: узенькие, мрачные. Над мостовой — гирлянды белья. Деревянные подпорки, словно костыли инвалидов, поддерживают прогнившие стены домов. В канавах у тротуаров журчит грязная вода с плавающими помоями. А на рассвете тощие рыжие собаки устраивают целые сражения с крысами у мусорных баков.

logo

Follow us