Л егко ли быть иностранным рабочим — особенно турком — в ФРГ? Задавшись целью лично убедиться, что в ФРГ растет враждебное отношение к иностранным рабочим, я решил сам стать турком. Перекрасил свои светлые усы, брови и волосы в черный цвет, облачился в белую рубашку с большим воротником, широкий пестрый галстук, синий пиджак и расклешенные брюки. Надел обширную кепку и надвинул ее на лоб.
Жители деревушек в Рудных горах редко ездили друг к другу в гости. А уж поездки в районный центр, городок Цшопау, были и вовсе не часты. Кому хочется лишний раз трястись по дороге — неровной, с крутыми поворотами, опасными подъемами, — хотя и звалась она когда-то гордо — Соляным путем.
Несколько раз между деревьями мелькали то рыжий лисий хвост, то серая заячья спинка, то пугливый, стремительный силуэт косули. Но серьезного зверя — кабана, на которого главным образом и была организована охота, все не было. Уже начало брать сомнение, так ли их много в этих краях, как рассказывают, уже прошли мимо загонщики, прочесывая следующий участок, и настроение окончательно было испортилось, когда огромный секач возник перед моими глазами, внезапно, как взрыв. За деревьями в том направлении еще мелькали спины загонщиков, отчетливо слышались их голоса. Кабан мчался прямо на меня с такой скоростью, будто его выстрелили из пушки. Казалось, никакая сила не смогла бы его остановить. И откуда только взялся? Словно из-под земли вырос. В висках застучало, кольнуло под ключицей. По спине пробежал неприятный холодок. Странное дело: битый час, пока загонщики прочесывали первый участок, в душе теплилась лишь одна мечта, одна надежда, чтобы зверь непременно вышел на меня. Но теперь, когда надежда оправдалась в идеальном варианте, когда вышел не просто зверь, а зверюга, особой радости почему-то не было.
На протяжении своей долгой истории прославленный Карлом Великим Ахен не единожды менял «подданство». Одно оставалось и остается неизменным: на всех языках, будь то латинское Аквис гранум, германское Ахен или французское Экс-ла-Шапель, первый слог в названии города этимологически восходит к слову «вода». Горячие ключи, бьющие в маленькой воронкообразной долине между сланцевыми холмами, всегда служили главным источником обновления города. Он возвышался и приходил в упадок, горел дотла — и всякий раз восстанавливался краше прежнего.
В скупых строчках лоции мы смогли разобрать лишь то, что основными ориентирами для моряков являются ветряки и кирхи на берегу.
